A comparative study of regional strategies of Northeast Asian countries

Volume 4, Issue 1
Pages: 4—9

S. Zhang  — Institute of Northeast Asian Studies, Heilongjiang Provincial Academy of Social Sciences (Harbin, China)

Download full text

After the global financial crisis in 2008, the US and Europe have experienced anemic economic growth, whereas Northeast Asia has become the most economically dynamic region worldwide. The region faced such challenges as rapid economic globalization and regional economic integration, in-depth adjustment of global economic and trade patterns, the Obama administration’s “Asian Pivot” strategy, and domestic economic transformations. To address these challenges, Northeast Asian countries put forward development plans and regional strategies: Japan’s “Abenomics” since 2012; China’s “Silk Road Economic Belt” and “21st Century Maritime Silk Road” since 2013; South Korea’s “Eurasian Initiative” proposed by President Park Geun-hye in 2013; Mongolia’s “Prairie Road” Plan since 2014; “Eurasian Economic Union” led by Russia since 2015; the TPP revived by Japan as CPTPP after the US withdrawal; and the “New North” policy proposed by South Korea’s newly-elected president Moon Jae-in in 2017. These projects reflect the countries’ determination to play a more active role in the bilateral and multilateral cooperation in the region. The regional strategies are shaped by each country’s specific economic conditions, geopolitical and diplomatic needs. Although these strategies are somewhat competitive in such aspects as resources and influence, they also offer more prospects for cooperation and integration of regional economies.

Keywords: Northeast Asia; regional strategy; comparative study; “Belt and Road” Initiative; Trans-Pacific Partnership (TPP)

DOI:  https://doi.org/10.15826/recon.2018.4.1.001

References

  1. Zhao Kejin. (2017). Northeast Asia’s Future and China’s Role. Contemporary World, 3, 8-11.
  2. Xi Rentana. (2016). Construction of China-Mongolia-Russia Economic Corridor: A Perspective of Sub-Regional Cooperation. Russian, Central Asian & East European Studies, 2, 83-95.
  3. Chen Youjun. (2017). A Study on Japan’s Economic Partnership Strategy in Asia-Pacific Region. Japanese Studies, 2, 83-101.
  4. Piao Ying-ai & Zhang Linguo. (2016). Studies on the Strategic Docking of China’s Belt and Road Initiative with Republic of Korea’s Eurasian Initiative. Northeast Asia Forum, 1, 104-114.
  5. Yu Mei. (2017). Regional Economic Integration in East Asia and the Strategy of FTA in China. Reformation & Strategy,33, 38-41.
  6. Wang Shuchun & Zhu Yan. (2017). Eurasian Partnership: Depth Analysis under a Multidimensional Perspective. Russian Studies, 2, 17-43.
  7. Pang Dapeng. (2017). Russian “Great Eurasian Partnership”. Russian Studies, 7, 5-17.
  8. Hua Qian. (2015). On Strategic Connectivity between the OBOR Initiative and Mongolian Pasture Road Strategy. Global Review, 6,51-65.
  9. Zhang Xiujie. (2017). Coordinating “Belt and Road” Initiative and “Development Road” Project. Inner Mongolia Social Sciences(Chinese),38(5), 200-205.
  10. Zhang Yunling. (2017). The Regional Relationship of Northeast Asia: Pattern, Order & Prospect. Journal of Northeast Asia Studies, 2, 3-8.
  11. Yu Hongyang, Bekhbaatar Odgerel & Ba Dianjun. (2015). On the Basis and Obstacle of China-Mongolia-Russia Economic Corridor. Northeast Asia Forum, 1, 96-106.
  12. Ren Xiaofei & Da Zhigang. (2016). Northeast Asia Regional Connectivity Cooperation Prospects. The Border Economy and Culture, 12, 12-14.
  13. Gao Qi. (2016). The Historical Contexture and Prospect of Russian Regional Strategy. Russian Central Asian & East European Market, 3,65-73.
  14. Zhang Yunling. (2017). Japan’s Regional Economic Strategy in Asia-Pacific and East Asia. Japanese Studies, 3, 1-11.
  15. Wang Hao & Xu Jia. (2016). The Cooperation of China-Japan-Korea FTA Construction in Northeast Asia. Asia-pacific Economic Review, 4, 3-8.

In Russian:

С. Чжан — нститут североазиатских исследований, Академия социальных наук провинции Хэйлунцзян (Харбин, Китай)

Сравнительное исследование региональных стратегий североазиатских стран

После глобального финансового кризиса в 2008 году США и Европа столкнулись со снижением темпов экономического роста, в то время как Северо-Восточная Азия стала самым регионом с наилучшей динамикой экономики в мире. Регион столкнулся с такими проблемами, как стремительная экономическая глобализация и региональная экономическая интеграция, углубленная адаптация глобальных экономических и торговых моделей, стратегия администрации Обамы «Азиатская ось» и внутренние экономические преобразования. Для решения этих проблем страны Северо-Восточной Азии выдвинули ряд планов развития и региональных стратегий, среди которых: японская «Абеномика» 2012 года, китайские проекты «Новый шелковый путь» и «Морской шелковый путь XXI века» 2013 года; южнокорейская «Евразийская инициатива»; монгольский план «Прейри-роуд» 2014 года; «Евразийский экономический союз» 2015 года, возглавляемый Россией; обновленное после выхода США Транстихоокеанское партнерство; и, наконец, политика «нового Севера», предложенная недавно избранным президентом Южной Кореи Мун Чжэ Ином в 2017 году. Эти проекты отражают решимость стран играть более активную роль в двустороннем и многостороннем сотрудничестве в регионе. Региональные стратегии определяются конкретными экономическими условиями каждой страны, геополитическими и дипломатическими потребностями. Хотя эти стратегии несколько конкурируют в таких аспектах, как ресурсы и влияние, они также предлагают больше возможностей для сотрудничества и интеграции региональных экономик.

Ключевые слова: Северо-Восточная Азия; региональная стратегия; сравнительные исследования; Инициатива «Один пояс, один путь»; Транс-тихоокеанское партнерство (ТТП)